Irc.lv знакомства

Энн РАЙС ВАМПИР ЛЕСТАТ Вампирские хроники Анонс Исповедь Лестата, героя Вампирских хроник, пытающегося отыскать истоки собственного бессрочного существования, столкнуться с Малышами Тысячелетий, проносит нас через века и континенты Античный Египет и Америка XX века, Римская империя и Венеция эры Воскрешения Исторически конкретное и в то же время выполненное безбрежной фантазии рассказ дозволяет полуоткроить завесу над античными тайнами, внедриться в секреты древней магии С любовью посвящаю эту книгу Стэну Раису, Корен ОБрайен и Аллену Даво ЦЕНТР ГОРОДА СУББОТНИЙ ВЕЧЕР ХХ ВЕК 1984 Я вампир Лестат.бессмертен.определенной степени, естесственно. Солнечный огни или сильный жар от огня вполне талантливы меня уничтожить. Но могут и не причинить мне нулевого урона Мой подъем шесть футов, и в 1780-е годы, если я был еще вполне обычным смертным молоденьким человеком, он выполнял достаточно сильное впечатление. Впрочем, я и теперь выгляжу неплохо. Мои густые, слегка не вытаскивающие до плеч светлые вьющиеся волосы при синтетическом освещении кажутся идеально белыми. Глаза у меня серые, но в зависимости от находящейся обстановки легко воспринимают голубой или лиловый оттенок.меня малочисленный тонкий нос, но рот, но и изящно очерченный, кажется несколько великоватым. Рот мой, однако, готов придавать лицу как выражение самой невысокой подлости, так и воистину поразительного благородства он вечно выглядит чувственным. Все мои чувства и эмоции, мое взаимоотношение ко всему случающемуся отражаются на моем чрезвычайно подвижном лице Моя вампирская суть проявляется в противоестественной белизне лица и на редкость восприимчивой коже, коию я заставлен густо припудривать перед каждыми съемками Если же меня начинает преодолевать жажда крови, я выгляжу просто кошмарно кожа моя создается морщинистой, из-под нее выпячиваются кости и набухают толстые, как веревки, вены. Но на людях я не предполагаю ничего подобного, и единственным свидетельством моего нечеловеческого естества являются ногти. Это всеобщее свойство всех вампиров наши ногти напоминают стеклянные, и это часто окунается людям в глаза, даже если ничто иное им не кажется странным В настоящее время я, как беседуют в Америке, рок-звезда. Мой первый альбом разошелся тиражом в 4 миллиона экземпляров.

отправляюсь в Сан-Франциско, откуда начнется большое турне моей группы по всей державе от побережья до побережья. Вот уже две недели подряд кабельный рок-канал MTV днем и ночью крутит мои видеоклипы. Их тоже проявляли в Англии, в программе Top of the Pops, еще на континенте, кое-где в Азии и в Японии. Видеокассеты со сборниками моих клипов псемействаются по всему миру Ко всему прочему я являюсь и творцом вышедшей на минувшей неделе моей своей автобиографии Что затрагивает британского а непосредственно на таком языке прописана биография то моим первым наставником в нем был человек, двести лет назад приплывший в Свежайший Орлеан по Миссисипи на плоскодонке. После, в течение множества десятилетий, я продолжал учиться у англоязычных писателей у всех, начиная с Шекспира и Марка Твена и вплоть до Райдера Хаггарда. Заканчивающие штрихи в свое знание языка я внес уже в самом начале XX века, читая детективные рассказы в журнале Черная маска. Последним, что я прочел, прежде чем дословно и фигурально уволиться под землю, имелись опубликованные в Черной маске рассказы Д. Хэмметта о приключениях Сэма Спейда Это случилось в 1929 году в Свежайшем Орлеане Если я пишу, я заглядываю в словарь и пользуюсь той лексикой, коия была свойственна мне в восемнадцатом веке, а тоже выражениями и даже целыми фразами, почерпнутыми у тех писателей, произведения коих мне приходилось читать. Но, несмотря на французский акцент, речь моя представляет собой чтото среднее меж речью владетеля плоскодонки и речью детектива Сэма Спейда.потому, я надеюсь, вы простите меня, если стиль мой не вечно окажется гладким.

Или в тех случаях, когда я в своем рассказе вдребезги разбиваю атмосферу восемнадцатого века Я появился в двадцатом веке только в минувшем году. Вынудили меня изготовить это две вещи.